Что открывает поездка Почобута?

Анджей Почобут приехал в Беларусь. Ярослав Романчук называет его героем, Алесь Беляцкий говорит о смелости, но просит других не повторять этот трюк.

Человек, проведший больше пяти лет в заключении, снова пересекает границу страны, где его посадили. Сам Почобут перед поездкой не был уверен, что его не арестуют опять. Предварительные успокаивающие заверения из Минска, о которых упомянул журналист Gazeta Wyborcza Бартош Велиньский, никак не умаляют поступка Анджея.

В сегодняшней Беларуси никакие гарантии, тем более непубличные, не могут обеспечить безопасность. Почобут понимал, куда едет, и принял этот риск.

Мужество Анджея бесспорно. Куда менее очевидны возможные политические последствия этой истории. Этот уникальный кейс способен оказать некоторое влияние на ситуацию в Беларуси.

В заголовках о «возвращении» почти теряется одно обстоятельство: Почобут приехал ненадолго и собирается уехать. По словам Велиньского, поездка рассчитана примерно на неделю. Затем запланированы визиты в США и Канаду. Велиньский также сообщил, что возможность въезда обсуждалась на высшем уровне: политическом, дипломатическом и по линии спецслужб.

За поездкой очевидно стоят предварительные обсуждения и обещания. Можно предположить, что договоренности охватывают все пребывание Почобута в Беларуси: въезд, возможность встретиться с людьми, побыть дома и свободный выезд. Это своего рода тест, насколько Минск способен держать слово.

Как мы недавно писали, сегодня переговоры Беларуси с Польшей ведутся по линии спецслужб. У рыженковского МИДа, по сути, забрали западное направление. Теперь можно проследить, как меняется содержание переговоров у тех, кому они достались.

Участие польских разведки и контрразведки, а также КГБ, в освобождении Почобута подтверждено официально. Этот опыт уже позволил сторонам провести обмен. Но между обменом и «возвращением» есть важная разница.

Для обмена нужно согласовать участников и условия, обеспечить передачу людей. Акция происходит единовременно, у операции есть момент завершения, когда каждый получил то, чего добивался.

Обязательство разрешить освобожденному человеку приехать и снова уехать действует дольше. Проверяется, способна ли сторона выполнять договоренности, даже когда у нее остается возможность отказаться от обещанного.

Это тот самый вопрос субъектности властей Беларуси, в которой им отказывают на Западе с 2020-го года и особенно после использования Россией территории нашей страны для вторжения в Украину. Если договоренность по Почобуту будет выполнена, у Варшавы появится основание воспринимать Минск как собеседника, который может принимать решения и отвечать за них.

Этот опыт будет восстанавливать базовое доверие, ключевой элемент любых переговоров. Вместе с ним, спустя некоторое время, может прийти и признание способности Беларуси проводить собственную политику. Для Минска успешное завершение поездки Почобута станет доводом в пользу продолжения контактов. Обе стороны получат возможность расширить узкие рамки существующей повестки.

В истории были такие примеры. В переговорах ФРГ и СССР спецслужбы участвовали непосредственно. В конце 1969 года начал действовать конфиденциальный канал между Эгоном Баром, доверенным лицом канцлера Вилли Брандта, и советскими представителями: офицерами КГБ Валерием Ледневым и Вячеславом Кеворковым. С советской стороны его курировал Юрий Андропов, имевший прямой выход на Леонида Брежнева; Бар действовал по поручению Брандта.

Стороны искали возможность договориться вне обычной дипломатической процедуры в то время, пока публичное противостояние и враждебность сохранялись. Это позволяло обсуждать разногласия непосредственно с теми, кто принимал решения. Канал помог подготовить Московский договор 1970 года, который стал ключевым элементом европейской разрядки.

В нашем случае сама настойчивость Почобута могла повлиять на ход переговоров. Его принципиальное желание поехать домой заставила стороны искать условия, при которых такая поездка состоится. Если это так, человек, освобождения которого добивались, своим решением поставил перед спецслужбами новую задачу и повлиял на содержание их разговора.

Политическое решение потребовалось уже для освобождения Почобута. Его нынешняя поездка может дать основание для обсуждения более длительных и сложных обязательств, выходящих за пределы отдельных обменов.

Ближайший пример – условия деятельности польского меньшинства в Беларуси. Организации, которой предстоит работать месяцами и годами, нужны устойчивые правила. Как раз недавно было принят закон, что теперь все решения о регистрации НГО проходят через проверку КГБ, который активно участвует в переговорах с Польшей.

Вопрос о легализации Союза поляков обсуждается публично. При этом его съезд, намеченный на сентябрь, перенесен по соображениям безопасности. Скорее всего, Минск видит, что условия дальнейшей работы организации – это часть будущих договоров, да и давать Анджею трибуну явно не в интересах властей Беларуси. Однако продолжение в виде соглашения по Союзу поляков уже не выглядит невероятным.

Дальше возможен разговор о других вопросах двусторонних отношений, требующих взаимных уступок и даже изменения позиции: от безопасности до транзита. Для этого сторонам нужно понимать, насколько выполнимы предложения собеседника, и сохранит ли он свои обязательства на дистанции. Срыв поездки показал бы пределы канала, через который договаривались.

Результат проверки еще не известен. Речь совсем не про оттепель или большую сделку. Но, если поездка завершится в соответствии с договоренностями, этот опыт может привести к обсуждению вопросов, за которые стороны пока не готовы браться.