Копытько: «Россия бьет очень больно, но получает обратно все сильнее»

Санкт-Петербург во время одной из летних атак, скриншот видео

— Осень. Фактически без раскачки начался международный сезон, — пишет Алексей Копытько. — Встречи министров финансов G20 и лидеров ШОС в Бишкеке обозначили ряд сюжетов, которые можно наложить на условные итоги лета.

Начнем с наиболее болезненного. По итогам июня я написал такой абзац: «При сохранении инерции и текущей тактики до конца лета Россия нанесет еще как минимум три массированных удара по Киеву и убьет порядка 35-75 человек. Еще человек 5-25 россияне убьют в ходе промежуточных атак. Итого: только в Киеве до 1 сентября Россия убьет до 100 человек и порядка 400 ранит…»

Число жертв таково. Если брать строго только Киев — за два месяца (июль–август) россияне убили 81 человека и более 300 ранили. По данным ООН, в июле 2026 года россияне убили в Киеве 54 человека и 202 ранили.

В целом, июль — самый кровавый месяц по числу жертв среди гражданских с весны 2022 года.

Кроме этого, в окрестностях Киева (включая Бровары, Борисполь …) россияне за два месяца убили еще как минимум 71 человека и порядка 180 ранили.

В том числе: 56 погибших и более 150 раненых приходится на три эпизода — Вишневое, Капитановка и Милая.

Статистика по другим регионам доступна. Суммарно россияне убивают сотни гражданских ежемесячно, в том числе — детей. Наибольший урон наносят ракеты и дальнобойные дроны. Люди гибнут в глубоком тылу. На втором месте — КАБы. Это главная беда фронтовой и прифронтовой зоны.

Таким образом, есть измеримый и вполне предсказуемый параметр российских преступлений, входящий в общую цену войны для Украины. Занимая ту или иную позицию, эти цифры надо представлять.

Среди прочего, это абсолютно прозрачный аргумент при общении с партнерами: затягивание передачи средств ПВО, провисание санкций и отсутствие адекватной помощи дальнобойными средствами исчисляются в человеческих жизнях, которые можно в общих чертах предсказать…

Сложность восприятия войны — это постоянная смена фокуса, разрыв между тысячами трагедий на человеческом уровне, уровне конкретной семьи (микро) и общей ситуацией для страны (макро).

Для каждого человека, потерявшего близкого на фронте или в тылу, потерявшего дом, аргументы и оценки общего характера будут доноситься через призму горя. Естественно, это влияет. Тем не менее, надо пытаться видеть всю картину или близко к ней…

Что касается фронта — читаем у Константина Машовца. Перечь тактических успехов российской армии достаточно четко обозначен. Как и отсутствие стратегических сдвигов.

Общим местом стала констатация обозначенного еще весной: значительное ВРЕМЕННОЕ преимущество Украины в мидлстрайках отчасти нивелировано, в то же время россияне ВРЕМЕННО захватили лидерство в реактивных дронах и «недорогих» дроно-ракетах под условным названием «бандероль».

Российское доминирование в баллистике проявляется в мерцающем режиме: подвоз новой партии перехватчиков продемонстрировал, как это преимущество можно купировать. В дополнение обозначен фокус на противодействие пусковым и зачистку российских аэродромов. Есть успехи.

Прогноз по украинской баллистике до конца лета не оправдался. Тем не менее, как оптимистическая, так и консервативная оценка перспектив сводятся к параметру «месяцы». Идеально — если эти «месяцы» наступят до отопительного сезона в РФ, что станет дополнительной мотивацией задуматься. Ждать до понимания недолго.

Россияне всем видом показывают (в том числе — перебрасывая дополнительные силы с других участков фронта), что «СВО» принимает вид финальной битвы за Донбасс (Лиман — Славянск — Краматорск — Дружковка). После чего якобы возможна некая деэскалация.

Осень начинается с расстановки: Путин начал эскалацию и явно формирует позицию «уговаривайте меня». Т.е., отдайте Донбасс, а там посмотрим. По итогам сентября будет видно, как в Кремле оценивают баланс рисков/преимуществ от усиления мобилизации.

Дилеммы Москвы такие: без наращивания численности группировки за Донбасс придется воевать как минимум долго (как максимум — безуспешно) — а это удар по экономике и риски внутренней дестабилизации; в свою очередь мобилизация — это дополнительные затраты на фоне спада и рост недовольства. Почти замкнутый круг.

Путин отрицает открытую мобилизацию, а что там будет по скрытой части — увидим в октябре.

Украина будет его «уговаривать» своими средствами. Западные и другие страны — своими. Уже прозвучали реплики министра финансов США Скотта Бессента, что никакие прорывы в сотрудничестве до окончания войны невозможны.

Нарендра Моди также высказался в духе, что нужен мир. Это не первая его реплика в подобном ключе, ее не стоит слишком переоценивать. Но фон она создает. Китай высказался в традиционной «миротворческой» манере.

Некоторое ужесточение позиции обозначила Германия после инцидента с дроном в аэропорту Лейпцига: вину возложили на Россию, теперь будут символически выдворять «Русский дом».

Возможно, за этим последуют какие-то весомые непубличные меры, но мы об этом сейчас не знаем.

Индикатором итогов лета и одновременно прологом нового политического сезона станут результаты выборов в земле Саксония-Анхальт уже в ближайшее воскресенье, где АдГ прогнозируют высокий результат. Интрига в том, хватит ли его для получения власти — самостоятельно или в какой-то коалиции.

Премьер Испании обвинил Россию, наряду с Израилем, в причастности к организации прорыва мигрантов в Сеуту.

В целом — европейская риторика о РФ как о долгосрочной угрозе не ослабевает и местами нарастает (чему способствует рост числа мелких атак разного рода в европейских странах), хотя за лето и не трансформировалась в изменение подхода к союзничеству с Украиной.

Рейтинги потенциальных кандидатов в президенты Франции пока фиксируют лидерство Марин Ле Пен…

Т.е., фон максимально противоречивый. Обозначаются риски смены подхода к поддержке Украины в 2027 году. С другой стороны, у условно лояльных к Путину европейских политиков нет ответа, как противостоять российской орде, когда/если Украина будет вынесена за скобки. В договоренности с РФ без подкрепления силой никто особо не верит…

Удары Украины по российским НПЗ создали в РФ хронический бензиновый кризис, который осенью может еще усугубиться из-за необходимости плановых ремонтов на заводах. Рост цен на топливо подстёгивает инфляцию.

Кампания против российской морской логистики на Азове и в Черном море создала предпосылки для напряжения в сельском хозяйстве и долгосрочного негатива в виде снижения посевных площадей на 2027 год.

Плюс (точнее — минус) маркетплейсы и платформенная экономика как таковая.

Плюс нервозность СИБУРа, к которой может добавиться нервозность РУСАЛа (об этом отдельно). Минус стабильное электричество на оккупированных территориях. И уже прозвучавший анонс по авиации.

Все это вынудит экономический блок правительства РФ искать новый баланс на какой-то более низкой базе. Война в Персидском заливе подарила россиянам полгода, но фундаментальные проблемы не сняла. Федеральный и региональный долг растет, кубышки тают, гражданский бизнес в ужасе.

С октября дорогих россиян ожидает ряд повышений тарифов и сборов. Отсюда маниакальное стремление Путина повторять мантру об успехах на фронте и стабильности в экономике. Среди прочего — это попытка вызвать сомнения на Западе.

Наращивание российских ударов по гражданской инфраструктуре в Украине и судоходству создает проблемы, это факт. Их нельзя недооценивать, но и сваливать в одну кучу не стоит.

При всех тяготах войны на подконтрольной украинскому правительству территории будет произведено/выращено продовольствия примерно на 80+ млн человек. При текущем населении порядка 25 млн.

Т.е., никакого «голода» не будет, это чушь. Что может быть — это временные сбои в логистике.

В Харькове и области (где могу судить) каких-то провалов с обеспечением не заметил. Максимально красноречивый пример лично наблюдал в Киеве: в супермаркетах пустует часть прилавков с овощами и фруктами, при этом снаружи этих супермаркетов по периметру стоят лотки малого бизнеса, на которых есть все, от «борщевого набора» до экзотических фруктов и ягод.

Т.е., явное отличие в механизме поставок. А это значит — все наладят. Крупы, макароны, консервы — в наличии. По молочке — ситуативное отсутствие некоторых брендов, которые пополняются в мерцающем режиме (сегодня — нет, завтра приехала фура — и все есть). Бизнес гарантированно перестроится. Может быть дороже, но будет.

Так что стоит подойти рационально: прикиньте свое потребление, с психиатрической целью сделайте резерв (на неделю, на две — кому как спокойнее/по карману), только обновляйте его, чтоб он не сгнил и не просрочился.

Учитывая людоедский подход России, имеет смысл держать запас прочности по лекарствам. Но также — без фанатизма.

Что касается макропроблем (блокада торговли, выбивание налогоплательщиков) — тут ситуация непростая, но есть очевидная логика.

Премьер уже анонсировал де-факто заморозку всех расходов, кроме социалки. Т.е., о развитии и мерах поддержки стоит временно забыть. А вот обеспечить социалку — это прямой интерес в том числе Европы. Потому что боязнь сложной зимы в условиях ухудшения материального положения — это гарантированная волна беженцев.

Я не берусь оценивать меры, способные поддержать экономическую стойкость (уже есть целый ряд заявлений от отраслевых ассоциаций с конкретными предложениями, я не понимаю, как их совместить), но пока базовый параметр неизменен: Европе на порядок дешевле и безопаснее поддерживать Украину, чем цепляться к каким-то формальным моментам, создавая риск обрушения.

Так что здесь будет очень много политики, особенно — с учетом избирательного цикла. Уже наглядно проявилось, как ряд украинских телеграм-каналов и СМИ (!) паразитировали на теме «голода».

Итого, если суммировать все факторы, то ситуация объективно будет становиться сложнее, однако к осени ни на фронте, ни в тылу у россиян не получилось создать почву для обрушения Украины в обозримом будущем.

Жертвы среди гражданских болезненны (неважно — 5 погибших или 100), но в нынешнем масштабе не являются фактором военной дестабилизации. Они дестабилизируют тыл психологически.

В эту же точку бьет «голод», ожидания сложной зимы, бесконечные воздушные тревоги, пытка нарушением сна и т. д.

Меры противодействия давно обозначены — рутина. Заниматься рутиной, вдумчиво готовиться исходя из своей реальной ситуации.

В России, несмотря на коллективную попытку власти держать покерфейс, проблемы нарастают. Антивоенная повестка уже существует. Вместо «сбитого» «Яблока» эту тему пытаются ситуативно подтянуть роскоммунисты.

Результаты выборов в США, диалог Вашингтона с Пекином — мы не знаем, как они на нас отразятся. Логика «окна возможностей» с ноября (хотя все призывают не обращать на нее внимания) пока никуда не делась.

Реалистичность будет зависеть от обстановки на земле и результативности ударов вглубь России. Т.е., нет оснований говорить, что все свелось к одному — самому плохому — сценарию.

Россия бьет очень больно, но получает обратно все сильнее. Вероятность деэскалации (как минимум — в секторальном формате) — не нулевая. Так что не стоит превентивно заворачиваться в простыню и ползти на кладбище.

А вот что стоит — так это приучиться категорично не обобщать. Прифронтовая зона, столица и более отдаленные регионы проходят войну по-разному. Внутри каждой территории есть свои серьёзные отличия. Люди в возрасте смотрят на войну под одним углом. Те, у кого война сжирает самые продуктивные годы или отрывает от семьи — под другим. Мысли о будущем детей добавляют вариаций.

Если кто-то не совпадает с вами на 100% — не надо автоматически ощетиниваться. Главное — в распознавании общего врага и совместном посильном ему противодействии. С остальным разберемся.