Лаврухин: «Власти Беларуси начали нервничать. Для них ИИ — угроза»

Развитие искусственного интеллекта требует своевременного правового реагирования, заявила глава Совета Республики Наталья Кочанова. Она считает, что если этого не делать, то ситуация способна привести «к лавинообразному росту вызовов для общества и государства».

— Очевидно, что технологии искусственного интеллекта настолько сильно прогрессируют, что практика регулирования не успевает за ними. Чтобы избежать ошибок и перенять лучшие практики, особенно важен анализ международного опыта и законодательных инициатив в странах, стремящихся доминировать в этой области, прежде всего в России, Китае, США, ОАЭ, — сказала чиновница.

Кочанова отметила, что активное проникновение современных технологий во все сферы «требует взвешенного подхода и создания надежного национального законодательства».

Как власти Беларуси могут регулировать искусственный интеллект? И каков в этом вопросе опыт других стран? «Салідарнасць» обсудила тему с зампредставителя ОПК по национальному возрождению в вопросах образования и науки Андреем Лаврухиным.

— На мой взгляд, заявление Кочановой инициировано тем, что 1 сентября этого года в России официально вступил в силу базовый закон о регулировании ИИ. Власти Беларуси в этом смысле начали как-то нервничать, и Кочанова отреагировала таким образом, — говорит Андрей Лаврухин.

— Конечно, контекст здесь более широкий. Беларусь, на мой взгляд, в большей степени ориентируется на российскую и китайскую реакцию на глобальное распространение ИИ, которое начинает создавать проблемы для государственной политики в ряде стран мира.

В большинстве стран мира центральной является тема авторского права. Например, в США на ряд продуктов, созданных ИИ, авторское право не распространяется.

Было несколько случаев, когда люди сами писали код и создавали программу, которая генерировала определенный образ, но авторские права на него зарегистрировать не удавалось. В некоторых европейских странах, в том числе в Италии и Нидерландах, существует запрет на признание ИИ автором.

В Великобритании это работает иначе: если человек сам создал продукт при помощи ИИ, то на этот продукт распространяется авторское право.

Есть примеры того, как это сказывается на сфере политики. В Словении использование ИИ инициировало дебаты между политиками. В общем, искусственный интеллект действительно активно внедряется в жизнь людей и создает новые проблемы. Вопрос в том, как на это реагируют государства.

Лаврухин предлагает рассмотреть несколько примеров.

— В США нет единого федерального закона, который регулировал бы ИИ. Один из наиболее жестких примеров реакции на ИИ — запрет мэра Нью-Йорка на его использование в государственных школах, поскольку считается, что это мешает развитию критического мышления. Остальные штаты могут регулировать это по-своему.

Есть также общеевропейский подход. В 2024 году был принят AI Act, в котором выделены четыре категории рисков. При этом в каждой стране могут действовать и отдельные национальные законы.

Например, в Италии законодательство исходит из антропоцентричного подхода: человек остается конечным субъектом, который за все отвечает. Кроме того, Италия — одна из первых стран, которая ввела уголовную ответственность за преступления, совершенные с помощью ИИ, и за злоупотребление ИИ.

А в Норвегии использование генеративного искусственного интеллекта запрещено в начальных школах.

Беларусь, отмечает эксперт, попадает в круг стран, которые занимают более жесткую позицию.

— Для них главная угроза от ИИ — не авторскому праву, отдельным индивидам, развитию критического мышления, образованию и остальному, а государству. В этой парадигме работают Китай, Россия и Беларусь.

В Китае действует одно из самых жестких централизованных регулирований. С сентября 2025 года весь контент, созданный с помощью ИИ, там должен иметь соответствующую маркировку. Из этого большого поля уже было удалено 5,6 миллиона единиц «вредоносного и незаконного контента», 49 тысяч аккаунтов, заблокировано 1400 сайтов и приложений.

То есть убирают все, что не соответствует требованиям.

В России с 1 сентября этого года вступил в силу базовый закон о регулировании ИИ. Он вводит понятие «суверенных и национальных ИИ-моделей», которым, в принципе, жонглирует и Наталья Кочанова.

Изначально считалось, что должна создаваться ИИ-модель, которая использует только национальные данные. То бишь только то, что находится в пределах РФ. Позже этот подход стали смягчать, так как увидели, что объем таких данных ограничен и, если пользоваться только ими, высококачественный продукт не получится.

Пошли на уступки: мол, открытые базы данных могут использоваться, но «ИИ-решение всегда должно быть национальным и суверенным».

Очень размытая формулировка. Но в этом направлении движется и Беларусь, говоря о контроле искусственного интеллекта в пределах государства. Скорее всего, хотят, чтобы контент был маркирован.

Государство хочет взять под контроль ИИ-технологии и распространение продукции, чтобы обезопасить себя — самое сакральное и важное.