Война, 13 августа. Что за военный убит в Севастополе. Цели в Башкортостане: Wildberries и НПЗ. Удар по поезду Одесса-Днепр: погибли машинисты Онлайн.
Агро-чучхе на марше. Как пропаганда оправдывает отправку в армию провинившихся аграриев Какой слог, какой пафос!
«З усіх трох Сашаў – самы лепшы». Успамін пра чалавека з мяккім голасам, але цвёрдым характарам Памяці Аляксандра Мілінкевіча.
Соколовский – о новом ЧП на «Беларуськалии»: «Система и дальше будет скрывать многие случаи травматизма на производстве» Еще один инцидент на ключевом предприятии страны.
«Мы живем свою лучшую жизнь в любом случае» Киевляне — о том, будут ли покидать украинскую столицу, если будет еще больше российских обстрелов.
Асабістая лекарка Лукашэнкі стала ўладальніцай сеткі аптэк Алена Казак валодае аптэкамі «Лігматон» са жніўня 2024 года.
Минские пункты выдачи товаров Wildberries: какова обстановка Прошлись по точкам в районах беларуской столицы.
Вероника Станкевич: «Если вам невыносимо плохо – пожалуйста, не идите помогать» Что важно учитывать в волонтерской деятельности.
Четверо беларусов погибли в ДТП на горной дороге в Грузии Больше десяти пострадавших, включая детей.
«История Вацлава Орешко высветила всю бесчеловечность нынешней власти» Александр Ярошук – об издевательствах над профсоюзным активистом.
Фотофакт. Солнечное затмение: как это было Первое за последние 27 лет.
«За каждый ответ я получал разряд электрошокером и удар в какую-либо часть тела» Бывший политзаключенный — об условиях в ШИЗО, давлении на политзаключенных и случаях самоубийств в колонии.
Чернышев: «Путин еще жив, но битва за его деньги и влияние идет прямо сейчас» Есть ли у Кремля «хитроумный план»?
Лаврухин: «У молодежи, которая вырывается из этого барака, первая реакция — бежать подальше и забыть, как там избивают и пытают» Почему наши студенты все чаще выбирают учебу за границей и как меняются предпочтения.
Амбасадар Чарнагор: Кіеў можа сустрэцца з Лукашэнкам, калі гэта ўратуе жыцьці Чаму стаўленьне да беларускага рэжыму мянялася падчас вайны і ці сапраўды захоўваюцца непублічныя кантакты?
Вольскі: «Ва ўладзе людзі, якія маюць праблемы з густам. Ім ужо не растлумачыш, што прыгожа» Як Менск ператварыўся ў «каменныя джунглі».
Пастухов: «Мое искреннее восхищение людям, которые заставили Кремль унизиться» Нервы у кремлевских оказались ни к черту.
Жигарь: Чем хуже ситуация у россиян на фронте, тем интенсивнее они будут привлекать в свои ряды иностранцев, в том числе беларусов О появлении ресурса для вербовки граждан Беларуси на войну.
BELPOL: на «Бобруйскагромаше» острый дефицит кадров Число незакрытых вакансий растет.
Конвейер репрессий. Что известно о политзаключенном Вацлаве Орешко: по отряду передвигается наощупь. В Беларуси продолжаются задержания по «делу Гаюна» Хроника политического преследования 12 августа.
Модель из Минска в Геленджике: «С вечера сирена за сиреной. Взрывы. Мы с ребенком в туалете лежим» У нее спросили, зачем ехала?
«Сімвал нашай нязломнасці». Мікалаю Статкевічу — 70 Беларускі палітык адзначае юбілей.
Россияне уже открыто вербуют беларусов на войну против Украины (обновлено) Запустили соответствующий сайт.
Златковская: «Писать доносы больше не подлость, а дело государственной важности» Как «корочка» КГБ превратилась во всесильный инструмент.
Карты, Трамп и Беларусь «Чего ждать и чего ждать не стоит». Сможем ли мы показать свою субъектность?
Война, 12 августа. В Геленджике ввели локальный режим ЧС. Минус четыре корабля в Новороссийске. «Это не «Звездные войны»
Как Лукашенко может улучшить ситуацию с рождаемостью – действием в один шаг И почему он этого не сделает.
«Как жить в стране, где тебе надо на ремонт класса деньги нести? Такое позорище» Сборы в родительские комитеты еще 10 лет назад признали незаконными. Но беларусы продолжают в этом участвовать.
Мікола Бугай: «Спакойны, інтэлігентны палітычны стыль Мілінкевіча кантраставаў з папулізмам, уласцівым шматлікім постсавецкім палітыкам» Ён пакінуў у спадчыну пасля сябе канцэпцыю, якая застаецца жыццяздольнай і актуальнай.
«Никаких государственных монстров существовать в рыночной экономике не должно» Что выйдет, если скрестить цифровизацию и автолавки?
«Меня в колонии так не унижали, как в армии» Как в России женщин-заключенных отправляют на войну. И с чем они там сталкиваются.