«Психологический барьер, препятствовавший мобилизации в РФ, неуклонно снижается» Мнение Владимира Пастухова.

«Шесть часов без помощи!» В борисовской больнице умер пациент Власти завляют, что им известно о трагедии: «Ситуация находится на контроле».

Конвейер репрессий. На свободу вышел политзаключенный Максим Урбанович Хроника политического преследования 24 августа.

Беларуская компания с эстонским капиталом поставляет медикаменты на нужды российской армии Журналист под прикрытием даже получил скидку на доставку военным.

«Только они могут уехать обратно, а большинство беларусов так и тянут эту лямку» Отъезд семьи Патрика и Анны Шнайдер вызвал дискуссию.

Операция с переодеванием. Как ловили грабителя ювелирного магазина Стали известны подробности громкого нападения.

Стала вядома, на якім узроўні ў Беларусі прымалі дэлегацыю талібаў І якія аб’екты яны наведалі.

Ціханоўская: «Сапраўдная Беларусь — не Лукашэнка, які аддаў нашу зямлю Расіі для нападу. А беларусы, якія сталі побач з Украінай» Віншаванне з Днём Незалежнасці Украіны.

Шрайбман: «Лукашенко просто позвонят и скажут: «Приготовь казармы, у тебя 3 месяца, нам нужно Литву с Польшей пугать» Об угрозе после войны.

«Он возвращал погибшим их имена, а семьям — возможность похоронить близкого человека. Делал это и для украинцев, и для русских» Смерть прекращает вражду, но не отменяет человеческого достоинства.

Цыганкоў: «Лукашэнка заўсёды ставіць на тых замежных палітыкаў, якія кепска заканчваюць» І яго чакае той жа лёс.

Статкевіч: «Без разліку на захоп з Беларусі агрэсар ўвогуле не пайшоў бы на сваю крывавую авантуру» Экс-палітвязень павіншаваў з Днём Незалежнасці «годны і мужны» ўкраінскі народ.

«Нас было много – тех, кто любил свою землю, хотел для нее лучшего, любил свою веру. И, дай Бог, еще будет много» Две беларуски рассказали, зачем ищут своих предков.

«Гэта быў першы выпадак пасьля распаду СССР, калі палітпрытулак быў прадстаўлены грамадзянам былой савецкай рэспублікі» Навумчык — пра падзеі 30-гадовай даўніны, якія змянілі статус Беларусі.

Для чего пропаганда напомнила о том, как шесть лет назад Лукашенко бегал с автоматом без рожка Хотели подбодрить себя, но получилась явка с повинной.

Протокол грядущей катастрофы: что мир знал об Украине и будущей войне еще в 1994 году «Украинская правда» пишет о пророческой статье The New York Times.

Как госпресса проговаривается об острых проблемах, пытаясь изображать оптимизм На примере дефицита кадров в медицине и не только.

Гурневіч: «Аляксандар Мілінкевіч не здолеў бы нічога без мяккай сілы. Не трэба ўспрымаць паступовасць як слабасць» Чаму беларусы — не пра захоп будынкаў і ўзброены супраціў.

Канвеер рэпрэсій. Магілёўскі журналіст Яўген Глушкоў, які адбыў свой тэрмін, шпіталізаваны Хроніка палітычнага пераследу 23 жніўня.

«Море никуда не денется, а жизнь – одна!» Как жители Одессы и туристы делят день между пляжами и укрытием от обстрелов России.

Огорелышева: «Пропаганда не оставляет беларускам выбора. Как будто бы правильная женщина – это работающая мать» О «прелестях» первой половины «Года беларуской женщины».

Класковский: «Закулисье наверняка сложнее. Попробуем представить контуры торга» Как Коул, посмеиваясь над Лукашенко, вытаскивает его узников.

Пастухов: «По поверхности ранее прозрачного, как слеза счастья, стекла пошла паутинка трещин» О настроениях в российских «элитах».

Балтийский путь – как это было 37 лет назад 23 августа 1989-го два миллиона жителей Латвии, Литвы и Эстонии взялись за руки и выстроились в живую цепь.

Дневник войны, глава 318. «Все хорошо, произношу я с мимикой героя Дэймона в «Одиссее», считая, сколько летит ракет»

О Клавдии-папе и Клавдии-сыне История о враге народа или о том, что приличные люди с мертвыми не воюют.

Каково это: иметь убеждения без возможности их выражать? Психолог Иван Василюк – про стратегию выживания и форму медленного самоотравления.

Война, 23 августа. Оккупанты пять раз за день ударили по железной дороге, есть погибшие

Коул ожидает «крупного обмена» политзаключенных Об этом он заявил изданию New York Times.

Навумчык: «Беларусь у сваёй гісторыі бачыла рознае, але нагэтулькі хамскай і подлай улады не было ніколі» Горшай ужо, сапраўды, быць ня можа, лічыць публіцыст.