«Карательная система по подавлению инакомыслящих работает по полной»

Международный комитет по расследованию пыток в Беларуси представил новый информационно-аналитический обзор «Политические убийства и смерти по вине режима».

Это уже вторая часть большой аналитической работы: правозащитники собирают факты, официальные данные и свидетельства очевидцев о беларусах, погибших после 2020 года, чья гибель прямо или косвенно связана с политическим преследованием, насилием, изоляцией, намеренным неоказанием помощи в местах заключения.

Страшно то, что обзор может быть не последним — ведь репрессии не останавливаются. А прямо сейчас как минимум 178 политзаключенных в Беларуси находятся в особенно уязвимом положении и в зоне риска.

Правозащитники отмечают: после 2020 года условия содержания в неволе, особенно осужденных по политическим мотивам, все чаще становятся частью системы наказания, давления, унижения, жестокого обращения. А случаи смертей заключенных либо не расследуются, либо ограничиваются формальными проверками, без прозрачных расследований.

Авторы обзора проанализировали информацию о 21 смерти. Часть из них случилась в местах заключения (Денис Кузнецов, Вадим Храсько, Игорь Ледник, Андрей Поднебенный, Валентин Штермер, Александр Кулинич, Дмитрий Шлетгауэр).

Отдельно выделен феномен «отложенной смертности» — экс-политзаключенные (Анна Кондратенко, Виталий Бычков, Валентин Ивановский, Тамара Каравай, Валерий Богдан, Валерий Тимошенко, Роман Романов, Елена Панкова) умерли вскоре после выхода на свободу кардиологических, сосудистых и других болезней.

Правозащитники подчеркивают, что это смерти не только от естественных причин, но и последствий столкновения с репрессивной системой: «Нахождение в изоляции наносит необратимый ущерб организму из-за хронического стресса, изнурительного труда и отсутствия адекватной превентивной диагностики».

Также в документе упомянуты случаи суицидов (Станислав Чур, Светлана Крутикова, Кирилл Щеглов), обстоятельства которых позволяют говорить о доведении людей до точки невозврата из-за политического преследования и давления силовиков, подозрительные смерти при невыясненных обстоятельствах (Александр Будницкий, Кирилл Шишов).

Особняком стоит гибель Павла Сибилева — водитель автобуса в Минске пострадал из-за неизбирательного применения оружия силовиками. После ранения он получил инвалидность, так и не смог восстановиться, а на фоне стресса у мужчины прогрессировала онкология. Официальной причиной смерти назвали рак. Но правозащитники отмечают, что пострадал он в первую очередь из-за действий силовиков, оставшихся безнаказанными.

Важная ремарка: в ряде случаев обстоятельства гибели беларусов, преследуемых режимом, удалось подтвердить только по рассказам бывших политзаключенных. Документов по этим делам в публичном доступе просто нет, а общая закрытость системы позволяет госорганам скрывать и информацию о новых смертях, и замалчивать масштабы репрессий.

Тем не менее, авторы исследования убеждены, что собранные факты — не разрозненные эпизоды, а кусочки общей картины, в которой люди, находящиеся в местах лишения свободы под полным контролем государства, лишены защиты, а их жизнь и здоровье находятся под постоянной угрозой. Поэтому сбор и фиксация данных продолжается, а цель — привлечение всех виновных к ответственности в рамках механизмов универсальной юрисдикции — остается неизменной.

«История показывает, что иногда режимы рушатся внезапно»

«Салідарнасць» попросила оценить текущую ситуацию и шансы жертв репрессий и их близких на справедливость одного из авторов обзора, сооснователя Международного комитета по расследованию пыток в Беларуси Сергея Устинова.

— На ваш взгляд, есть ли сегодня более или менее объективные цифры о гибели беларусов на протестах, в местах заключения и после освобождения, или о многих случаях мы еще не знаем? Ведь нередко информация о смертях в колонии, а тем более после, приходит с большим опозданием, ее сложно подтвердить.

— Я напомню, что это уже второй аналитический обзор о политических убийствах и смертях по вине режима. В первом обзоре мы рассказывали о 16 жертвах. Любые смерти по политическим мотивам режим скрывает. Вполне возможно, что некоторые смерти по вине режима и не включены в наши аналитические обзоры.

В любом случае, виновными в смертях и в отсутствии расследований являются представители режима. 

— Очень больной вопрос — право на справедливость для родных, близких людей жертв этого режима. Мы видим по кейсу Гаравского, что даже при доказанном соучастии в преступлениях режима дело может тянуться много лет, и сложно предсказать, чем оно завершится. Отец Александра Тарайковского привлечения к ответственности виновных в смерти сына уже не дождался. Есть ли шансы дождаться у других?

— Кейс Гаравского, я полагаю, не совсем показателен в этом случае, поскольку у следственных органов Швеции нет полномочий расследовать дела на территории Беларуси.

У нас ситуация немного другая: подозреваемые лица известны и во многих случаях даже пофамильно. Вопрос, когда настанет время для независимого расследования, остается открытым.

История показывает, что иногда режимы рушатся внезапно. Тем более, когда они полностью зависят от покровительства других правителей. Именно поэтому просто необходимо не забывать эти смерти и делать все для более детальных расследований. 

— Репрессии продолжаются, документирование пыток — также. Исходя из массива информации, который уже есть у Международного комитета по расследованию пыток в Беларуси, будет ли третья и следующие части обзоров?

— Пока мы об этом не думали. Действительно, мы постоянно работаем над анализом получаемой информации от потерпевших. Выпускаем расследования, иные аналитические материалы. Работы очень много.

Хочется надеяться, что смертей по вине режима больше не будет. Но пока я не вижу какого-либо улучшения с правами человека, а значит, карательная система по подавлению инакомыслящих работает по полной.