Мошес: «В поведении Лукашенко на ШОС есть что-то гоголевское»

— Как мы все знаем, чем больше клуб и чем легче в него вступить, тем менее престижным он становится. ШОС разрослась и стала слишком инертной, она достигла пределов эффективности, — полагает Аркадий Мошес, обсуждая последний саммит организации в Бишкеке.

Однако очевидно, что Лукашенко считает по-другому. Он верит в то, что Шанхайская организация сотрудничества откроет перед ним и страной какие-то завидные перспективы.

Но надеждам правителя, убежден эксперт, не суждено осуществиться.

— Вообще, в поведении Лукашенко на ШОС есть что-то гоголевское, — иронизирует Аркадий Мошес. — У Гоголя определенно есть похожие персонажи.

Такой, когда поворачивается к сильному, старается выглядеть покорным и незаметным, а когда поворачивается к своим подчиненным, вырастает до размеров вседержителя.

Кстати, у Путина этого нет, у него другая тактика, потому что все-таки весовые категории Путина и Лукашенко разные. Внешне он, может, и смотрится не так фактурно, но сам, безусловно, исходит из того, что является лидером большой державы, которая не проигрывает в конфликтах, ищет себе партнеров на равных.

Есть такой боксерский термин «punching above one's weight» — бить сильнее, чем подразумевает твоя весовая категория. Так вот Путин руководит страной, в которой сконцентрированы большие ресурсы, и она в состоянии бить сильнее, чем подразумевает ее вес.

Но Лукашенко руководит страной, у которой нет такого потенциала, поэтому ему только и остается, что заискивать перед сильными и отрываться по полной со своими подчиненными.

Эти его «тыканья», этот стиль очень характерны. Он самоутверждается за счет унижения других.

Но тогда он не может не понимать, что есть и те, кто будет самоутверждаться на его фоне таким же образом. Что и продемонстрировал ШОС относительно Лукашенко. Ему это точно так же может не нравиться, но он ничего не поделает.

— Тем не менее он пафосно и эмоционально в своих выступлениях ставит себя в один ряд с лидерами других стран.

— Тут вспоминается история про лошадь, которая идет с пахоты, и на ней сидит муха. Другая муха у нее спрашивает: «Ты откуда?», и та отвечает: «Мы пахали».

Как бы Лукашенко не ставил себя в один ряд с лидерами других государств-членов ШОС, в этом ряду он равным не станет. Уверен, что ему это не нравится.

Одно дело, выглядеть на фото скромно сидящим на фоне Эрдогана, но бывают же эксцессы, вспомните, когда Путин заставил его весной купаться в холодном Черном море. Вряд ли ему хотелось и понравилось, но он вынужден принимать эти правила игры.

С одной стороны, он может говорить «мы», подчеркивая свою принадлежность к большой организации, а с другой, придется поддакивать и лебезить.

А поскольку он еще человек такой фактурный, высокий, корпулентный, ему трудно стать маленьким и незаметным, особенно на фоне Путина.

И это тоже вызывает, по меньшей мере, эстетический дискомфорт. Думаю, если бы он мог при встрече с Путиным уменьшиться, он бы уменьшился.

— Оправдаются ли в целом ожидания Лукашенко от участия в ШОС и чего он на самом деле хочет, кроме пиара?

— Для него сам факт, что Беларусь после стольких лет, когда ее держали в предбаннике, приняли в ШОС, безусловно, событие, которое он продает и будет продавать внутри страны.

Отсюда и его пафосная речь, которая была вроде о чем-то глобальном и ни о чем: вот это мы, у нас проблемы безопасности, мы должны вместе.

Как мне показалось, реальный посыл был такой: большие дяди, вы же должны меня защищать в конце концов, мы же все вместе, что же вы меня не защищаете?

— Ряд экспертов считает, что также в ШОС Лукашенко ищет возможность хотя бы частично выйти из зависимости Кремля.

— Думаю, что у него действительно есть такой расчет. ШОС — это любимое дитя Китая, это не российский проект. Россия всегда более комфортно себя чувствовала в ОДКБ.

Конечно, для Лукашенко это рост — от ОДКБ, маленькой организации, где доминируют русские, до ШОС, большой организации, где доминирует Китай.

И Пакистан, кстати, в данном случае идет в этом же контексте, так как он близок к Китаю. Поэтому контакты с ним — это и еще один способ подчеркнуть приверженность Китаю, и стремление немного расширить свой «окопчик».

Разумеется, Лукашенко хочет большего внимания со стороны Китая, чтобы расширить свое пространство для маневра.

Но проблема заключается в том, что он действительно может собрать достаточное количество пиара, получить хорошую картинку, произнести речь, вот только ШОС теперь очень большая, а потому очень инертная организация.

В ней собрались страны с огромным количеством противоречий друг к другу — прежде всего, я имею в виду этот треугольник — Китай, Индию и Пакистан, у которых разногласий больше, чем того, что их объединяет.

В принципе ШОС и раньше была в большей степени организацией регионального экономического сотрудничества, она не очень активный мировой игрок.

Вырабатывать в ней единую позицию, которая была бы действенна, в том числе в поддержку любого из ее членов, будь то Россия или Беларусь, объективно очень трудно.

К слову, там 10 членов, а дальше начинаются партнеры по диалогу, причем совершенно разные — от Камбоджи до Катара, еще порядка 15 стран являются наблюдателями, есть страны, только подавшие заявку на статус наблюдателя. Их даже перечислить все невозможно. О чем тут можно говорить?

Поэтому и результатов никаких ждать не стоит от такого участия. Лукашенко вхож в этот клуб и ему приятно. Но это все.

— Приятно посидеть на краешке дивана с Эрдоганом?

— Кстати, если говорить не только о фото, а вообще, то действительно заметно, насколько сильнее стал Эрдоган и слабее все остальные.

Все, что там было, это для него даже ни минута славы, он это воспринимает как должное. Он не воспринимает это как достижение. Он глава большой страны, сильной региональной державы, и его это вполне устраивает.

Ему не надо вступать в ШОС, чтобы быть сильным и уважаемым. И Турция не член ШОС, а только партнер по диалогу.

Это подчеркивает то, что твое место в мире определяет твое место в организации, а не наоборот, когда твой вес в организации определяет твой вес в мире.

Это не парадокс, это правило: если ты большой и сильный, как Эрдоган, с тобой и так все будут считаться. А если ты маленький и слабый, то в какую бы организацию тебя ни приняли, воспринимать тебя как серьезного игрока все равно никто не будет.

— Вы уже упомянули Пакистан в контексте союзника Китая. Между тем Лукашенко не первый раз настойчиво устанавливает контакты с этой страной.

— Думаю, что тут главный аспект экономический. Он не случайно сказал, что у них товарооборот просел на 20%. Это то, о чем он хочет говорить.

Потом, вопрос с нехваткой трудовых ресурсов на рынке в Беларуси по-прежнему не закрыт. И Лукашенко, видимо, не теряет надежды завлечь 150 тысяч пакистанцев.

Однако, если бы в этом плане что-то серьезное намечалось, оно бы осуществилось и без ШОС.

Но Беларуси, объективно, сложно выстраивать стратегию продвижения экспорта на так называемой «дальней дуге», потому что, допустим, весь глобальный юг ведет себя так, как в старом анекдоте про публичный дом, когда один клиент заявил: «Будет только так, как я хочу», все разбежались, одна девушка рискнула, а через минуту выбежала ошарашенная и объяснила, чего он все-таки хотел: «Он хотел бесплатно».

Так и здесь. Все подобные страны хотят, чтобы им дали трактора в кредит, а потом еще и обслуживали в кредит, как при Советском Союзе. А они, может быть, лет через 20 что-то заплатят.

И если Китай может таким образом продвигать свою стратегию наращивания зависимости, то Беларусь нет, потому что у Беларуси нет денег.