Глод: «Это для Трампа общение с Лукашенко – чистая сделка. Для Европы со стороны режима должны быть заметные шаги»

Собеседница считает, что, используя паузу в беларуско-американском треке, Европа пытается установить контакт с Лукашенко. Она объяснила «Филину», чего может хотеть ЕС от правителя Беларуси.

— Исходя из источников, связанных с Елисейским дворцом, поводом для звонка Макрона Лукашенко стало предупреждение о последствиях, в случае, если Беларусь окажется втянутой в войну, — отметила Екатерина Глод. — Думаю, так все и было, особенно если учесть, что Макрон созвонился с Лукашенко вроде бы после разговора с Зеленским.

Как видно, после 9 мая Россия начала новый виток эскалации в войне. Она понимает, что проигрывает, во всяком случае, не продвигается на фронте, а украинские симметричные атаки на НПЗ, наоборот, имеют успех.

Не исключено, что Путин снова стал давить на Лукашенко с тем, чтобы беларуские войска приняли участие в войне.

И хоть мы не видим пока у границы скопления российских войск, очевидно, что Беларусь готовится к войне. Там проходит «точечная мобилизация», прошли и ядерные учения.

И на этом фоне, очевидно, увидев, что Трамп переключил внимание на Иран, Европа пытается вступить в переговоры с Путиным. Именно поэтому, думаю, с обеих сторон идет поиск нужных фигур.

Так, Путин предложил в качестве посредника от Европы на возможных переговорах бывшего канцлера ФРГ Шрёдера, в то же время сама Европа рассматривала кандидатуру другого бывшего канцлера Германии — Меркель, а также президента Финляндии Александра Стубба.

Это говорит о том, что все-таки Европа действительно пытается принять участие в этих переговорах. 

И звонок Макрона в Беларусь, мне кажется, вписывается в эту концепцию. То есть ЕС ищет все возможные точки подхода к Путину, в том числе и через Беларусь.

— Но вряд ли они рассматривают Лукашенко в качестве посредника.

— Конечно, нет. У них здесь такая же логика, как и у Трампа. Тот пытался узнать у беларуского правителя какую-то информацию о Путине. Лукашенко и сам пиарил эту свою роль.

Но объективно на сегодняшний день, наверное, он и есть самый близкий к Путину политик, то есть тот, с кем Путин наиболее близко общается.

Возвращаясь к позиции Европы, мне кажется, что они, с одной стороны, наблюдают, как Россия идет на эскалацию, но, с другой, понимают, что у Путина дела не так хороши, как были год назад.

То есть они видят, что Россия сейчас наиболее уязвима. Поэтому и пытаются занять более активную роль в переговорах, используют любые рычаги.

Возможно, и Лукашенко им нужен, чтобы лучше понять ситуацию, может быть узнать, что там в голове у Путина. В то же время он такой «проводник», через которого можно и Путину послать какой-то сигнал, например, предупредить о последствиях, которые, в случае вступления в войну, наступят и для самого Лукашенко.

— Сейчас можно увидеть, что развивается украинско-беларуский трек. Он как-то связан с позицией Европы в отношении Беларуси?

— Что касается визита Тихановской в Киев — это отдельная позиция Украины. Начиная с конца прошлого года, возможно, это связано с приходом Буданова на должность руководителя Офиса президента, они решили, что больше не станут потакать Лукашенко и готовы поддерживать и расширять отношения с беларуской оппозицией.

Украинцы понимают, что демократическая Беларусь для них — это вопрос безопасности. Если же у власти в Беларуси остается Лукашенко, всегда будет оставаться угроза.

Поэтому стал развиваться украинско-беларуский трек. С Беларусью нужно разговаривать, делать из нее «политический Чернобыль» не принесет пользы самим же украинцам.

На мой взгляд, последние громкие заявления Зеленского и других официальных лиц Украины о том, что в Беларуси опять что-то назревает, не только отражают их реальные опасения, но еще и представляют такой пиар-ход, чтобы обратить внимание Запада на Беларусь.

Всем очевидно, если бы Беларусь была демократической, это бы сильно ослабило позиции России. И это очень важно для безопасности украинцев.

Поэтому налаживаются контакты с Тихановской. Не с Лукашенко же им вести диалоги о будущем и демократической Беларуси. К тому же рано или поздно он все равно вынужден будет уйти, он уже пожилой человек.

То, что ранее они гораздо более сдержанно относились к Тихановской скорее всего свидетельствует об опасениях открытия второго фронта, в целом, опасениях того, что Лукашенко может что-то выкинуть.

— Почему они теперь этого не боятся?

— Они уже очень сильно подготовились, и в плане оружия, и в плане самой границы, она заминирована. Психологически они чувствуют себя сегодня гораздо увереннее.

Полагаю, что заявления и предупреждения Зеленского — это все-таки больше дипломатический ход именно для сдерживания эскалации. Не думаю, что существует реальная угроза.

Как уже сказала, нет необходимого количества российских войск в Беларуси, россияне даже для своих задач на фронте сейчас ищут людей. Беларуская армия сама нападать не будет и не сможет. Украинцы от них просто ничего не оставят.

Ну, а с беларуским обществом, кто бы ни был после Лукашенко, все равно надо выстраивать отношения со стороны Украины. Сегодня они начали выстаивать отношения с Тихановской, кто будет завтра, с тем и продолжат.

— Если Европа, как вы говорите, пошла в каком-то смысле таким же путем как Трамп, так же нащупывает, как подобраться к Путину через Лукашенко, станет ли она, как Трамп, использовать для переговоров с ним свои рычаги влияния? У нее, как известно, есть гораздо больше того, что можно предложить Лукашенко. Именно снятие европейских санкций для него жизненно необходимо.

— Думаю, что эти рычаги они будут использовать только в случае реального снижения репрессий. Просто так снять санкции Европа не сможет. Они приняли закон. Просто так его отменить невозможно.

Для этого нужно согласие всех 27 стран. А тем нужны четкие доказательства исполнения закона. То есть репрессии в Беларуси должны заметно ослабнуть, действительно должны перестать сажать новых людей, прекратить преследование за гражданскую позицию, позволить вернуться домой тем, кто этого хочет. Само собой, необходимо освободить политзаключенных.

Однако, как мы видим, ничего подобного пока не происходит, репрессии не стихают.

Это для Трампа общение с Лукашенко было чистой сделкой. Для Европы просто разовых акций недостаточно. Повторю, со стороны режима должны быть значимые шаги, которые будут заметны всем. Только в таком случае может начаться диалог.

При этом все понимают, что Лукашенко не способен ослаблять репрессии, иначе это будет означать угрозу его власти. Разумеется, беларусы не стали его любить, и как только появится какая-то свобода, люди станут высказывать недовольство.