«Надо отдать должное дипломатии Зеленского. Она смогла изменить восприятие реальности на Западе»

— В самом конце 90-х я присутствовал на небольшой частной лекции популярного в те годы деятеля лейбористской партии Тони Райта, организованной британским Foreign Office для небольшой группы российских депутатов, — пишет Пастухов. — Рассуждая о причинах исторической победы команды Блэра на выборах в Великобритании 1997 года, Тони Райт произнес фразу, на долгие годы определившую мое отношение к политике.

На самом деле, он не сказал ничего сверхъествественного, а просто  предельно четко и афористично сформулировал то, что мы и так все понимали подсознательно: «В политике восприятие – всё, а реальность – ничто».

Надо отдать должное дипломатии Зеленского. В один из самых сложных моментов этой войны она смогла изменить не столько «реальность на земле», столь любимую Путиным, сколько восприятие этой реальности на Западе.

Именно отталкиваясь от этого результата — нового восприятия, — Украина сумела пересобрать в другой, причем гораздо более выгодной для себя и угрожающей для России, конфигурации антироссийский альянс.

И теперь уже Путину приходится ломать голову над тем, как представить «реалии на земле» в более благоприятном для себя свете. Мол, далеко не все пропало, шеф…

Если попытаться обозначить то главное, что поменялось именно сейчас в восприятии европейцами длящейся уже более четырех лет войны, то я бы выделил фундаментальную переоценку уровня перспективной глобальной российской угрозы в сторону понижения, а уровня текущей локальной российской угрозы — в сторону повышения.

Зеленскому удалось навязать Европе новый парадоксальный консенсус, согласно которому Москва никогда не рискнет развязать глобальную ядерную войну (только пугает), но при этом находится на «низком старте» ограниченной (локальной) агрессии против, как минимум, восточного рубежа Европы (либо через вторжение в Балтию, либо в формате гибридной войны «против всех», кто помогает Украине).

Я не берусь здесь судить, насколько этот новый консенсус соответствует действительности, но он, безусловно, стал тем самым новым западным «восприятием», которое важнее реальности по Тони Райту.

Именно это восприятие легло в основу решения снабдить Украину компонентами для создания значимого арсенала высокоточного дальнобойного наступательного вооружения, которое разрешено применять по целям внутри России – решения, которое все предыдущие четыре года войны было камнем преткновения в переговорах Украины с «коалицией желающих» и которое долго не принималось именно из опасений, что локальный «восточноевропейский» театр военных действий очень быстро превратится в глобальный ТВД Третьей мировой войны.

По сути, Зеленский, взявший миссию «перепрошивки» европейского отношения к войне в свои руки и отнесшийся к этому делу со всей серьезностью профессионального спикера «Квартала 95», выиграл личную дуэль у Дмитрия Медведева, на которого Путин взвалил непосильную ношу единолично разыгрывать из себя сумасшедшего, камлающего с ядерным запалом в руках.

Европа поверила в серьезность Зеленского и не поверила в сумасшествие Медведева, которому не хватило актерского мастерства (что простительно, ибо лицедейство – не его стезя).

Так или иначе, Европа пришла к выводу, что бомбы на Лондон и Париж не полетят, а вторжение в Нарву, во-первых, можно пережить (с точки зрения Лондона и Парижа, безусловно), а во-вторых, если этому все равно суждено случиться, то уж лучше это случится сейчас, когда Россия максимально ослаблена войной в Украине, чем позже, когда она успеет восстановиться.

Из всего этого следует, что опасность провокаций со стороны России в отношении Европы сейчас высока как никогда.

Если Путину не удастся изменить восприятие реальности европейцами, которые все больше видят в нем не уссурийского, а бумажного тигра, то Европа будет Россию медленно, но неуклонно «дожимать».

Так до зимы, когда по мнению многих в Москве все и должно разрешиться, можно и не дотянуть. Поэтому скорее всего концепция поменяется, и вместо холодной зимы для Украины Кремль предложит на этот раз горячее лето Европе.